ikona
Тропарь
глас 4

Вознеслся еси во славе, Христе Боже наш, радость сотворивый учеником обетованием Святаго Духа, извещенным им бывшим благословением, яко Ты еси Сын Божий, Избавитель мира.

Кондак
глас 6

Еже о нас исполнив смотрение, и яже на земли соединив небесным, вознеслся еси во славе, Христе Боже наш, никакоже, отлучался, но пребывая неотступный, и вопия любящим Тя: Аз есмь с вами и никтоже на вы.

За монастырскою стеною

Журнал «Нижегородская старина»

Номер 10 за 2005 год

 

За монастырскою стеною

 

 

01Крестовоздвиженский монастырь. С фотографии А. Карелина

  Жизнь духовная и светская во все времена далеко не однозначно воспринималась людьми, представлявшими ту и другую стороны общественной жизни. Отличны были и есть язык, обычаи и образ мыслей. Единой была и остается вера, да и та каждым, вероятно, всегда понимается по-своему. Особой, окруженной ореолом некой непостижимой для светского человека тайны казалась жизнь монастырская, которая шла по своему заведенному уставу, когда все «ведут себя исправно, к церковным богослужениям ходят, возлагаемые на них послушания исполняют беспрекословно…, все упражняются чтением поучительно-нравственных книг и другими приличными занятиями». 1 В числе прочих «приличных занятий» в женских обителях, как правило, были очень развиты разного рода рукоделия. Существует даже тип вышивки под названием «монастырская гладь». Мастерство монастырских рукодельниц — общепризнанный факт, который не вызывает сомнений. И это не случайно, так как искусство шитья, вышивки — один из самых древних видов орнаментации тканей, и именно в монастырях сохранялись и развивались традиции русского стиля, орнаментальные мотивы и техники вышивки.

  В Нижнем Новгороде своим уменьем и разнообразием рукоделий славились искусницы Крестовоздвиженского монастыря. Как отмечают исследователи, к началу ХХ столетия в нем «сестер штатных было семьдесят пять, да полтораста послушниц. Все население этого монастырского городка усиленно молилось в дневные и полунощные часы, а в свободное от молитвы время работало на огородах или в рукодельных мастерских, выполняя заказы по шитью золотом церковных облачений и низанью жемчугом иконных окладов». 2

  Учитывая нравственные устои, царящие за монастырскими стенами, знания и опыт монастырских мастериц, состоятельные горожане не упускали случая воспользоваться услугами монастыря по части обучения всяким рукоделиям своих подрастающих дочерей. «Помимо трех основных предназначений и забот, традиционных для женщины ХIХ века, — кухня, дети, церковь, — занятие руками — рукомесло — стало ее обязательным времяпрепровождением. Непременным атрибутом гостиных были пяльцы с неоконченной работой». 3 Воспитание девочек главной своей целью имело подготовку их к предстоящему замужеству. А будущей высоконравственной и добродетельной супруге и матери надлежало быть еще и хорошей хозяйкой, чему немало способствовали знания и умения в области разнообразных женских рукоделий. Имея определенные личные данные, да еще, овладев в совершенстве швейным ремеслом, невеста могла претендовать и на достойного богатого жениха.

  Интереснейшим документальным источником, свидетельствующим о подобной житейской практике конца ХIХ века, является один из дневников 4 Ольги Ивановны Каменской (урожденной Кузнецовой), хранящийся в Нижегородском государственном историко-архитектурном музее-заповеднике в числе предметов «клада Каменских». 5

  Дневниковые записи молодой девушки — отражение пережитых событий и впечатлений, их оценка, рассуждения о жизни, любви, о своих близких, друзьях и поклонниках. Заметки и наблюдения об окружающей жизни с точки зрения юной представительницы местного нижегородского сообщества конца ХIХ столетия проливают свет на многие вопросы из сферы бытия и миропонимания той поры. Эта информация тем более интересна, что она вышла из под пера рядового человека своего времени. Она не имеет какой-либо завуалированности или политической окраски, часто еще по-детски наивна и откровенна. Такому документу хочется верить и можно доверять.

  Ольга Ивановна родилась 22 мая 1880 года. К тому времени, когда она вела интересующую нас тетрадь дневника, ей было уже почти двадцать лет. Молодая симпатичная девушка, мечтающая о счастье, с восторгом воспринимающая окружающий мир, была, однако, достаточно самокритична, имела свой взгляд и свое мнение по многим жизненно важным вопросам.

02О. И. Каменская. Фото 1910 г.

  Жили Кузнецовы на Нижнем базаре, самой бойкой торговой части Нижнего Новгорода. Федор Михайлович Каменский характеризуя это семейство и его членов, отмечает в своем дневнике (запись от 14 сентября 1901 года): «Эта семья состоит из четырех лиц. Сам Иван Иванович симпатичный человек лет под пятьдесят, большой домосед, до введения винной монополии торговал вином, а теперь с прекращением своей торговли, подумывает купить именьице с винным заводом. Наталья Викентьевна, должно быть, тех же лет, обожает свою дочку, живет и двигается для нее. За тем их сын, только что окончивший нашу практическую академию; Сергей Иванович еще очень юн, не тронутая бодрая натура…Ольга Ивановна. Славная, милая барышня двадцати лет. Прежде опишу ее внешность: высокая, стройная фигура, маленькие руки с длинными пальчиками, милая головка с недлинными светлыми волосами, большие серые глаза, белое личико с тонкими бровями и розовыми губками, верхняя губа выше нижней. Характерность ее лица, это немного выдавшийся вперед носик и большие, милые глаза… Ольга Ивановна хорошая пианистка, любит больше сидеть дома и заниматься рукоделием, игрой, чтением. Она кончила Нижегородский Институт, получила хорошее воспитание. Ни кокетства, ни кривляния, ни разных заигрываний нет у Ольги Ивановны; она просто с достоинством всегда себя держит. Из такой семьи, какая Кузнецовых не может выйти плохой человек… Семья Кузнецовых основана на прочных, нравственных убеждениях, на любви друг — к — другу. Ольга Ивановна воспитана в строгих правилах (житейской морали) и нравственности. Но она не представляет из себя барышню с узкими филистерскими или мещанскими взглядами на жизнь. Дома Ольга Ивановна самостоятельно себя поставила. Живет своим миром, не требует над собой опеки, и своим развитием выросла над умственным развитием своей среды. Она интересуется музыкой и театром, литературой». 6

  Жизнь Кузнецовых, как и большинства нижегородцев начала ХХ столетия текла размеренно, по порядку издавна общепринятому, пока еще мало подверженному новым веяниям и резким переменам. Зимними развлечения молодежи были театр, каток, книги, а летние, как правило, связывались с пребыванием на даче. Не зависимым от времени года оставался для благочестивых горожан лишь «религиозный быт» и обычай посещения церковных богослужений.

  Любопытную картину из жизни юной нижегородки передают нам записи, сделанные Ольгой Кузнецовой в марте 1900 года.

03Один из дневников О. И. Каменской

  «2 марта. Великий пост! да, для меня в особенности теперь — настоящий пост: мы говеем на этой неделе все втроем, хотя мне этого страшно не хотелось из-за того, что завтра лекция заразительно интересная — о счастье. После исповеди идти неловко, а хочется ужасно. Ну, да что будешь делать? Еще к этому примешивается мысль, что ведь все там будут, решительно все, а я…. За то в понедельник надо будет приложить все старания, чтобы идти на симфонический вечер. Вот ведь — говельщица, а мысли… мысли все самые скоромные. Стоишь в церкви и под аккомпанемент однообразного чтения часов, в котором не понимаешь ни слова, лезут в голову разные мысли… мечты… И как ни стараешься от них отделаться, не можешь, а то еще привяжутся воспоминания масленицы, вечер в Реальном, у нас, каток, и забываешь, что ведь ты стоишь в церкви, что надо каяться… молиться…». 7

  Весна 1900 года привнесла некоторые изменения в привычную жизнь молоденькой девушки: «…У меня маленькая перемена: я начала ходить в монастырь учиться рукоделиям, но пока была только два раза, показали строчку…». 8

  Последующие записи Ольги Ивановны довольно подробно освещают развитие событий, связанных с посещением монастыря. Ее впечатления настолько живо и красочно описаны, что в комментарии не нуждаются.

  «10 марта. Как хорошо, как спокойно, как приятно чувствуется после говенья и причастия. Всю эту неделю я в прекрасном расположении духа и довольна собой — а это самое главное. Время бежит быстро, быстро, так незаметно проходит день. Теперь я живу почти по часам: Встаю в 9 и в 10 иду в монастырь, к 11 прихожу, сажусь за работу до двух и в три бываю дома. Обедаю и иногда иду с мамой гулять, а вечером играю на рояли, даже и этюды и читаю…»

04Игумения Крестовоздвиженского монастыря Мария (Соболева)

  «Монастырем я пока очень довольна. Монашки все очень милые, любезны со мной, приветливы, правда, немного смешны. Они страшно наивны и дики! Часто они меня потешают, а я хохочу над ними и мне весело сидеть с ними. Там все больше сидят со мной молоденькие послушницы, они — же и показывают мне как шить. Успехи мои порядочные, только работа двигается не так скоро, как бы мне этого хотелось, потому что в три часа успеваешь очень мало сделать. Недавно они меня водили в трапезу: большая с колоннами зала, у образов нечто в роде эстрады, на ней стол — это для каких-то манатейных монахинь; перед ней кафедра и аналой, тут во все время обеда чего-то читают вслух, хотя монашки тихонько между собой разговаривают. На столах деревянные тарелки и ложки, но скатерть и салфетки существуют. Перед каждым кушаньем (после общей молитвы) поклоны друг другу. Монашка подает на стол с возгласом» Господи Иисусе Христе…«Старшая солит, и едят из общей деревянной чашки; впрочем, она полагается, кажется только на четверых. При мне был свекольник — какая-то бурда, я пробовала, потому что они очень меня просили «покушать» потом щи и горох! Три кушанья и все жидкие. Вот от чего верно у них всех отекшие лица».

05Крестовоздвиженский монастырь

  «17 марта.… Вчера в монастыре было пострижение. Я ходила смотреть и благодаря знакомству с монашками, стояла на хорах и все прекрасно видела. Обо мне заботилась моя Таня. Славная девушка! Внизу страшно было много народу и давка была ужасная. Будь я там я бы, конечно ничего не видела. Постриг оставил на меня тяжелое, страшное впечатление. Постриженицы вечерню стояли за ширмами, их никто не видал. В конце вечерни, монахини с зажженными свечами во главе с игуменьей отправились за ними. Пели что-то страшно печальное. Затем монашки встали двумя стенами, так что к алтарю образовалась широкая дорожка, она была покрыта сукном, по которому, распластавшись на полу, поползли, буквально поползли постриженицы, покрытые сверху огромным черным покрывалом, которое держали монахини за концы. Их, конечно, не было видно, видно только, что под этим ужасным покровом что-то шевелилось. У амвона они что-то долго лежали покрытые на полу. Это называется распятием. Ужасное зрелище — это ползение и лежание — это самое раздирающее< зачеркнуто: зрели> место пострига. А кругом тесной толпой монахини — черные монахини без конца со свечами, так страшно горящими днем. Наконец, они встали, покрывало сняли, они в одних подрясниках, волосы расчесаны так, что закрывают лица. Долго они стояли, согнувшись наполовину, пока игумен Оранского монастыря (к-рый их постригал) читал им наставление. Потом нарекли им новые имена, монашеские — Манефа, Августа, Евсевия, Евпраксия, Матрона и Серафима. Потом положили ножницы на Евангелие, и каждая должна была при возгласе игумена «возьми ножницы и даждь мя», поцеловав Евангелие подать ему ножницы. Затем игумен у каждой на макушке крестообразно отрезал по, <зачеркнуто: три> четыре пряди, передавая последние игуменье, целуя при том у ней руку. Затем их долго одевали: каждую вещь игумен благословлял и давал постригаемой, та целовала у него руку (сколько раз пришлось им целовать его руку — Бог знает?) Сначала надели парамон (я не знаю что это такое) потом рясу, потом мантию, потом апостольник, камилавку, спустили на лицо вуали, даже кажется обувь, потому что игумен поминал что-то про сандалии. Затем им дали по кресту и свече зажженной, конечно, и при колокольном звоне отвели в больничную церковь, где их, кажется поздравляли и где они останутся ровно трое суток запертыми они не должны спать, а молиться. Вот ужас-то! Сегодня я работала, но видела из окна как их опять со свечами вывели и водили в трапезу, они по вчерашнему со крестами и свечами, и их шлейфы несли другие монахини, с пением хора. Сегодня за обедней постригли еще пять, а вечером должны были постричь остальных монахинь (11.) Игумен торопится, да у них монашка умерла, завтра ее отпевать, некогда будет постригать.

06Наместник Оранского монастыря игумен Аркадий

  Я не знаю после пострига ли или так вообще у меня настроение мое веселое, счастливое пропало совершенно. Все так и стоят <зачеркнуто: перед> перед глазами черные фигуры, с крестами и занавешенными черными лицами и слышу плач Татьяны Васильевны, когда она узнала, что ее сегодня будут постригать, а не в понедельник, как она думала.» Вот и смерть так внезапно подойдет«, говорила она сквозь слезы. Теперь уж она наверно мать Назарета. Невеселые мысли лезут в голову; может и мне предстоит в будущем сделаться монахиней, почем я знаю? Может тоже буду какая нибудь мать Епифания? ( Это я сейчас посмотрела в календарь и выбрала первое имя, которое попалось на глаза). И вчера одна монашка мне сказала: „вот придете к нам в монастырь“, я говорю, „зачем“ — а она — „жить“. Да, жить, жить с ними, вот если бы все такие были, как Таня, а то ведь много плохого говорят про монастырь и монашек. Говорят в миру можно лучше спастись. А если бы мне было лет 40, я бы пожалуй и пошла, да и пойду еще может, если некуда будет деваться и чего не дай Господи только скоро, умрут папа и мама, да вот если еще замуж не выду. Но почему-то мне кажется, что не выду. Вот и поступлю тогда в монастырь. Мать Епифания… звучит красиво…». 9

  Но не суждено было стать Ольге Ивановне монахиней. Уже на следующий год она была невестой Федора Михайловича Каменского, а 9 ноября 1901 г. состоялась их свадьба.

  Следует обратить внимание на периодичность приведенных выше заметок: 2, 10 и 17 марта. Первая и последняя даты фиксируют сравнительно небольшой временной отрезок в две недели, насыщенный слишком яркими, но полярными по своему характеру и атмосфере явлениями: начало весны, «прекрасное расположение духа», мечты о будущем неожиданно обрываются после таинства пострига, свидетелем которому стала Ольга.

  С одной стороны — желание постичь искусство рукоделия, от которого веет домашним уютом, светом и теплом, возникшее желание приобщиться к церковной культуре. С другой — страх, непонимание, полное неприятие особенностей церковного ритуала, окрашенного в черные цвета отречения от светской жизни, чувство глубокого сострадания к послушнице Тане и ее судьбе, сомнения по поводу своего будущего.

  События, которые описывает девушка, действительно произвели на нее очень сильное впечатление. Как выяснится позже, именно увиденный ритуал пострига и послужил причиной, отказа Ольги Ивановны обучаться рукоделию в монастыре.

  Но навыки, приобретенные за монастырскими стенами, очень пригодились в ее последующей жизни. Когда в 1914 году был построен знаменитый дом Каменских на Верхнее-Волжской набережной, Ольга Ивановна сама занималась его обустройством, шила портьеры и драпировки для создания уютных интерьеров, хотя и считала это «бесполезной роскошью», ей лично не нужной. Ее не могла оставить безучастной грандиозная бойня Первой Мировой войны — «ужасной войны», как назвала ее Ольга Каменская. Она тратила свои деньги и шила для раненых.

  Эта женщина многое умела делать своими руками, могла найти практическое применение своим знаниям, что в конечном итоге помогло выжить и спасти семью в суровые послереволюционные годы, пережить военное лихолетье Второй Мировой войны.

 

Варэс Л. Н.

Первый зам. генерального директора НГИАМЗ

Примечания

 

1 Букова О. В. Женские обители Преподобного Серафима Саровского. Изд-во «Книги», 2003. С. 117.

2 Смирнов Д. Н. Очерки жизни и быта нижегородцев в начале ХХ века. 1900-1916 годы. Нижний Новгород, 2001. С. 66.

3 Алешина Т. Похвальное слово дамскому рукоделию. // Антиквариат. № 1-2 (24).2005. С. 102.

4 НГИАМЗ, № 19780-314 ГОМ.

5 «Клад Каменских» был обнаружен 11 ноября 1973 г. в нижегородском особняке Каменских, расположенном на Верхне-Волжской                  набережной (дом № 11). Клад составляют: коллекция образцов русского и иностранного фарфора, стекла, художественной бронзы,              дневники Ольги Ивановны и Федора Михайловича Каменских, бывших владельцев этого дома.

6 НГИАМЗ, № 19780 — 311 ГОМ. С.

7 НГИАМЗ, № 19780 — 314 ГОМ. С.

8 Там же. С.

9 Там же. С.

Приложения

Ф. М. Каменский. Портрет  О. И. Каменской. С фотографии 1910 г.

Один из дневников О. И. Каменской.

 
 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Создание сайтов, продвижение сайтов
Студия Level Up